Что не так с планами ЦБ и Минфина по регулированию крипторынка

Российские власти фактически вышли на финальную стадию формирования единой модели регулирования крипторынка. Поддержка инициатив Банка России со стороны Минфина означает переход от фрагментарных решений к созданию полноценной нормативной архитектуры: с собственной инфраструктурой, правилами допуска инвесторов и четким правовым статусом цифровых активов.

В криптосообществе считают, что регулирование криптоиндустрии в РФ еще очень далеко от идеала.

Единая модель вместо разрозненных экспериментов

Министерство финансов РФ официально поддержало подход Банк России к комплексному регулированию крипторынка. Власти признают, что предыдущая модель — через отдельные эксперименты, регулирование майнинга и отдельных сегментов — исчерпала себя.

Новый курс предполагает формирование целостной правовой системы, которая одновременно решает три задачи:

• создание российской криптоинфраструктуры;
• легализацию инвестиционной деятельности в цифровых активах;
• контроль рисков для частных инвесторов и финансовой системы.

Регуляторная концепция ЦБ, представленная в конце 2025 года, уже закрепляет базовые рамки: криптоактивы и стейблкоины признаются валютными ценностями, разрешаются операции купли-продажи, но сохраняется запрет на расчеты внутри страны. Доступ к рынку расширяется не только для квалифицированных, но и для неквалифицированных инвесторов — при тестировании и лимитах.

Таким образом, речь идет не о точечных поправках, а о перестройке всей логики регулирования цифровых активов в РФ.

Структурная реформа законодательства: позиция экспертов

Критически важным элементом дискуссии стала экспертная оценка глубины необходимых изменений. Свою позицию публично озвучил Сергей Менделеев — российский блокчейн-предприниматель и CEO InDeFi Smart Bank.

По его мнению, формальный ввод новых норм без пересборки действующей правовой базы не решит системных проблем. Он указывает на необходимость глубокой архитектурной реформы:

• закон о ЦФА должен быть очищен от несвязанных норм, а криптовалюта и майнинг — вынесены в отдельные законы;
• майнинг логичнее регулировать как отрасль энергетики, а не финансов, с курированием со стороны профильных ведомств;
• в законодательстве до сих пор отсутствуют базовые определения смарт-контрактов и стейблкоинов;
• требуется классификация стейблкоинов на обеспеченные, алгоритмические и залоговые модели;
• необходимо вводить правовые категории DAO, управляющих токенов, изменяемых и неизменяемых смартконтрактов;
• должна появиться нормативная дифференциация спотовой, фьючерсной и маржинальной торговли.

Отдельно он указывает на несистемность количественных ограничений, таких как лимит в 300 тыс. рублей в год для неквалифицированных инвесторов, называя их механическими и не связанными с реальной логикой финансового регулирования.

В его концепции регулирование должно строиться не вокруг запретов, а вокруг четкой юридической классификации инструментов, рисков и моделей использования. Только после этого возможно выстраивание прозрачной системы доступа, контроля и защиты инвесторов.

В результате формируется ключевая линия реформы: не косметическое обновление правил, а переход к полноценной правовой экосистеме крипторынка, где цифровые активы, инфраструктура, инвесторы и государственные институты существуют в единой логике регулирования, а не в наборе разрозненных ограничений.

Источник