13,4 млн альткоинов погибли. Как SEC превратила крипторынок в кладбище

Криптоаналитик Алекс Крюгер считает, что большинство токенов изначально обречены на провал. Причина в устаревших нормах регулирования, которые вынуждают проекты выпускать токены без гарантированных прав.

Эксперт дал такой комментарий на фоне волны массовой гибели токенов на крипторынке. С 2021 года более 13,4 млн монет фактически перестали существовать.

Почему большинство альткоинов — не жильцы

Как отмечают авторы исследования CoinGecko, к концу 2025 года 53,2% всех криптовалют, размещенных на GeckoTerminal, уже ушли с рынка. В одном только 2025 году обесценились 11,6 млн токенов — это 86,3% всех провалов с 2021 года. Рекордный темп гибели проектов в индустрии.

Число зарегистрированных криптопроектов за четыре года выросло с примерно 428 000 в 2021 году до 20,2 млн к 2025 году. За этим последовал рост числа провалов: если в 2021 году зафиксировали 2 584 «мертвых» токена, то в 2022 году их стало 213 075, в 2023-м — 245 049, а в 2024 году — уже 1,38 млн. Но крах 2025 года превзошел все предыдущие значения.

Некоторые секторы показывают еще более высокий процент провалов. Так, среди токенов музыкальных и видео-платформ до 75% проектов ушли с рынка. По мнению Крюгера, ситуацию усугубили устаревшие законы и неудачная стратегия выпуска токенов.

«Большинство токенов с самого начала бесполезны из-за устаревших правил», — пишет Крюгер.

В своем развернутом комментарии аналитик отметил, что действия Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) и применение теста Хауи подтолкнули команды проектов в ловушку. Напомним, в США тест используют для определения, попадает ли конкретная сделка под понятие «инвестиционный контракт» и, соответственно, под действие закона о ценных бумагах.

Сделка считается ценной бумагой, если она подразумевает:

• вложение средств;
• инвестиции в совместное предприятие;
• ожидание прибыли;
• зависимость от действий других людей.

Если все четыре условия соблюдаются, на сделку распространяется американское законодательство о ценных бумагах. Чтобы не подпасть под это определение, проекты целенаправленно убирают из токенов любые права владельцев. В результате сформировался класс активов, который строится только на спекуляциях, а не на реальном владении.

Выбор такой модели сильно повлиял на весь рынок. Когда у держателей токенов нет договорных прав, они лишаются и юридических инструментов защиты. При этом у основателей проектов отсутствуют подкрепленные законом обязательства перед теми, кто финансирует их разработку.

В результате сложился полный вакуум ответственности. Команды могли распоряжаться крупными казначействами или просто бросать проекты, зачастую не сталкиваясь с правовыми или денежными последствиями.

«На любом другом рынке проект с нулевыми правами и полной непрозрачностью казначейства не собрал бы ни цента. В криптовалютах это был единственный легальный способ запуска — отсюда куча токенов, созданных под мягкий раг пул», — добавил он.

Разочаровавшись в служебных токенах от венчурных фондов, розничные инвесторы переключились на мемкоины, где отсутствие полезности никто и не скрывал. По наблюдению Крюгера, это подстегнуло спекуляции и усилило ажиотаж на рынке.

«Из-за этого ситуация только ухудшилась: мемкоины стали еще более спекулятивными и закрытыми, ускорив переход к хищнической PVP-торговле и азартным играм с нулевой суммой», — отметил он.

По мнению Крюгера, решением может стать новое поколение токенов, в которых управление строится на более жестких нормативных принципах.

Источник