Согласно отчету Центрального банка Австралии, токенизация может сэкономить австралийской экономике 16,7 млрд долларов в год

25 марта Резервный банк Австралии объявил, что Австралия переходит от экспериментальных испытаний к реальному внедрению токенизированных активов и оптовых цифровых валют.

Выводы проекта Acacia

Резервный банк Австралии официально вышел за рамки «экспериментальной фазы» цифровых финансов, что сигнализирует о серьезном сдвиге в сторону внедрения токенизированных активов и оптовых цифровых валют в реальных условиях. В ключевом выступлении, прозвучавшем 25 марта, заместитель управляющего РБА Брэд Джонс четко дал понять: вопрос уже не в том, примет ли Австралия эти технологии, а в том, как она будет их масштабировать для защиты финансовой стабильности страны.

Джонс высказал эти замечания, представляя результаты проекта Acacia — исследовательской инициативы, которая рисует будущее, в котором финансовая инфраструктура Австралии станет быстрее, дешевле и полностью цифровой. В рамках совместного проекта с Центром совместных исследований в области цифровых финансов (DFCRC) и частным сектором проект Acacia изучал, могут ли токенизированные формы денег и активов улучшить функционирование австралийских оптовых рынков активов.

Согласно анализу РБА и DFCRC, переход к токенизированным деньгам и активам может сэкономить австралийской экономике примерно 16,7 млрд долларов США (24 млрд австралийских долларов) в год. Эта выгода связана с устранением «трений» в нынешней системе — в частности, ручной обработки, многодневных задержек и высоких капитальных затрат, связанных с перемещением денег между банками. Благодаря использованию реестров на основе блокчейна эти транзакции могут стать практически мгновенными.

«Мы переходим от эпохи «что, если» к эпохе «как», — сказал Джонс, подчеркнув, что экономические выгоды от модернизации теперь слишком велики, чтобы их игнорировать.

«Песочница» для рынков

Чтобы воплотить эти выводы в реальность, РБА объявил о запуске «песочницы» для инфраструктуры цифровых финансовых рынков (DFMI). В отличие от предыдущих краткосрочных экспериментов, эта «песочница» задумана как долгосрочная среда с поэтапным развитием. Она позволяет коммерческим банкам и финтех-компаниям тестировать токенизированные продукты — такие как государственные облигации и инвестиционные фонды — под надзором регулирующих органов, с четким планом «выпуска» этих продуктов в реальную экономику.

Несмотря на оптимистичные прогнозы, Джонс предупредил, что на пути к полностью цифровой финансовой системе есть препятствия. Он указал на критические проблемы, которые отрасль должна решить, такие как фрагментация ликвидности, приводящая к эффекту «огороженного сада», когда деньги застревают на несовместимых платформах.

Он также призвал отрасль обеспечить, чтобы новые цифровые системы были столь же надежными, как и устаревшая инфраструктура, которую они заменяют, при этом гарантируя, что цифровые реестры нового поколения по-прежнему смогут «общаться» с существующими банковскими счетами.

Послание РБА ясно: инфраструктура австралийской финансовой системы нуждается в модернизации. Хотя переход будет происходить постепенно и осторожно, целью является создание бесперебойной, автоматизированной и значительно более экономичной системы.

Часто задаваемые вопросы ❓

• Что объявил РБА о токенизированных активах 25 марта 2026 года? РБА заявил, что Австралия переходит от испытаний к реальному внедрению токенизированных денег и оптовых цифровых валют.
  Сколько Австралия может сэкономить ежегодно за счет токенизации? Анализ РБА/DFCRC оценивает сокращение издержек и затрат примерно в 16,7 млрд долларов США (24 млрд австралийских долларов) в год.
  Что такое «песочница» DFMI и кто может к ней присоединиться? «Песочница» DFMI — это долгосрочная тестовая среда с поэтапным доступом, предназначенная для банков и финтех-компаний, чтобы те могли испытывать токенизированные облигации, фонды и другие продукты под надзором.
  Какие основные риски выделил РБА? Ключевыми вызовами являются фрагментация ликвидности, несовместимость платформ и обеспечение того, чтобы новые цифровые системы соответствовали уровню отказоустойчивости существующей инфраструктуры.

Источник